takun_taran wrote in ru_kino

Categories:

Воздушный цирк... Барона фон Рихтхофена, часть 2

…продолжение поста о фильмах на авиационную тему.

       Рихтхофен и Браун / Von Richthofen and Brown (1971, реж. Роджер Корман, США)

       Пожалуй, после «Ангелов Ада» (Hell’s Angels, 1930) и «Крыльев» (Wings, 1927) наибольшего внимания заслуживает именно этот фильм. Его созданием из режиссерского кресла командовал сам Роджер Корман. Несмотря, на заслуженно заработанную славу короля картин категории Б, воздушные сцены в этом биопике поставлены по высшему разряду. Они демонстрируют много профессионально выполненных маневров, и часть кадров снята с очень близких ракурсов.
       С точки зрения исторической достоверности не все гладко, зато драматическая линия интересна протянутым через весь фильм противопоставлением характеров главных героев. В отличие от расчетливого Рихтхофена, черпающего вдохновение в сватках, но вместе с тем относящимся с уважением к противнику, Браун показан депрессивным человеком в себе, который не может чувствовать к врагу ничего другого, кроме ненависти. С этой стороны герой Дона Страуда более интересен, нежели экранная фигура культового Барона.






Фон Рихтхофен (Джон Филлип Лоу)

Рой Браун (Дон Страуд)

       Кроме борьбы основных персонажей, часть времени уделена вопросу деформации морали и превращению солдат в беспринципных убийц, оправдывающих любые свои зверства стремлением к победе. Если в начале пилоты поднимают тосты за своих оппонентов, то ближе к концу в остервенелых налетах уничтожают все, что могут, на территории противника, включая госпитали и гражданских. И Рихтхофен, и Браун тяжело реагирую на такие метаморфозы, происходящие среди личного состава. Опять же, глубже это прописано на примере канадского аса (Браун). Его интервью обезличенному репортеру, звучащее за кадром, открывает нам человека, находящегося на грани безумия:

Репортер: Лейтенант Браун, читатели «Звезды Торонто» хотят узнать о новом канадском асе.
Браун: Что узнать? Я просто техник. Я изменяю вещи.
Репортер: Изменяете вещи?
Браун: Поместите передо мной самолет с человеком внутри, я превращу их в обломки и труп.
Репортер (запинаясь): Хорошо. А как вам нравится Франция?
Браун: Хорошая страна. Разве нет? Много моих друзей останутся здесь после войны.
(видимо, он имеет в виду могилы)
Репортер: А как вам нравятся французские девушки, лейтенант?
Браун: Вместе с их руками и ногами, я думаю.
Репортер: Немецкие самолеты, они опасны?
Браун: Немцы опасны. Их самолеты тоже. Они убивают так же много немцев, как и мы. Тоже с нами делают и наши самолеты.
Репортер: Но теперь мы численно превосходим немцев, мы выигрываем, разве нет?
Браун: Господи, мне откуда знать? Я вылетаю утром и стараюсь остаться живым, пока не кончилось топливо. Однажды возвращаюсь, а мне говорят, что я ас.
Репортер: Но вы сбили восемь вражеских самолетов.
Браун: Восемь? Боже праведный, я думал, их была сотня. Я продолжаю сбивать их, но на следующий день они опять в небе. Откуда, черт возьми, я знаю, кто выигрывает войну. Однажды утром…
Репортер: Однажды утром все это закончится.
Браун: Как это может закончиться? Среди нас все еще есть живые. Они ведь не остановятся, пока хоть кто-то из нас остаётся жив, так ведь?

       Главной закулисной фигурой на съемках был бывший пилот Канадских Королевских Военно-воздушных сил (RCAF) Лин Гаррисон (Lynn Garrison), владеющий целой коллекцией ангаров, летательных аппаратов и соответствующего оборудования, которая была собрана им еще для съемок высокобюджетной голливудской картины «Голубой Макс» (The Blue Max) в 1965 году. Для кормановского фильма он также предоставил все необходимое, включая компетентную команду и самого себя в качестве главного координатора всех воздушных сцен.
       Съемки производились с вертолета Alouette и легкого самолета Helio Courier, которые были оснащены специальными креплениями (для камер), разработанными Лином. Крупноплановые кадры актеров в небе делались на двухместном биплане Stampe. Лин выдрессировал Джона Филлипа Лоу и Дона Страуда, играющих Рихтхофена и Брауна соответственно, взлетать, делать элементарные фигуры и приземляться, управляя самолетом с заднего места, на которое и были направленные камеры. Пилоты-каскадеры выполняли более сложные пируэты. Одним из каскадеров был известный писатель Ричард Бах. Свои впечатления от участия в проекте он передал в рассказе «Я сбил Красного Барона, и что?», вошедший в сборник «Дар крыльев».
       По кормановским стандартам самолеты в воздух поднимали независимо от погоды. 15 ноября 1970 года, при выполнении маневра на низкой высоте, погиб Чарльз Боддингтон, ветеран съемок «Голубого Макса». На следующий день, во время последнего запланированного полета, Гаррисон и Страуд тоже попали в переделку. В лицо Гаррисона врезалась галка. От удара он потерял сознание, биплан пролетел через пять линий электропередач, сделал бочку и, перевернувшись, упал в озеро. Актер не пострадал, а Гаррисону на голову наложили 60 швов.


Без комментариев!


       Красный барон / Der rote Baron (2008, реж. Николай Мюллершон, Германия/Великобритания)

       Очень красочный биопик. В роли лучшего друга Рихтхофена, лейтенанта Вернера Фосса – Тиль Швайгер, в роли возлюбленной – Лена Хиди, в роли самого - неизвестный мне Матиас Швайгхефер.

       Воздушные бои созданы с обилием си-джи. Это дало возможность буквально усеять все небо самолетами, огненными вспышками и «чудесами на виражах». В этом и плюс и минус. Красиво, но неправдоподобно, и временами в мельтешении тяжело разобрать, что к чему и кто кого.
       В качестве исторической справки фильм использовать вряд ли получится, да и как драма он слишком пресный. Самое вдохновляющее, что есть в картине кроме графики, это рафинированно-утрированное преподнесение кодекса чести пилотов.
       Резюмируя – неплохой фильм на один раз.



Брутальный Вернер Фосс смотрит на тебя как на говно!



Бугагашенька

Бугагашенька-2

... в общем, тоже смешно

Гламурные друзья в сборе




Слева - Рихтхофен, справа - Рой Браун
Беседуют на нейтральной территории


       Полет / Flight 1891929, реж. Фрэнк Капра, США)

       События в фильме разворачиваются в 1927 году, во время интервенции США в Никарагуа. Из живых съемок впечатляют мертвые петли крупным планом, в том числе и целого «косяка» самолетов. В основном же большинство снято комбинированным методом, но очень неплохо - так, что конечный результат даст фору многим более поздним примерам использования этого метода. Перепад контраста с подложкой в глаза не бросается. В некоторых моментах, я так и не смог точно определить скомбинировано или вживую.