Примерная ученица о Хичкоке и "Индиго"
1.Зачем этот фильм? Просто хочу получить следующую работу...
Р. Прыгунов
2. Конструкция становится самоцелью. Композиция - единственным содержанием вещи. Анекдот - исчерпывающим достоинством бесформенного произведения.
С. Эйзенштейн
Как-то БГ на вопрос журналиста, желающего получить объективную оценку тому, правильно ли он понял авторскую символику, ответил:
- Да, если Вы это видите.
Но калейдоскопическая игра с символами возможна там, где она предусмотрена самим автором. И нет смысла выискивать метафору за каждой закрывшейся дверью в экшн-лентах, когда все кинематографические приемы направлены исключительно на формирование напряжения и удержание внимания у зрителя. В полной мере, все.
Снимая триллер-сказку «Индиго», Роман Прыгунов в первую очередь делал захватывающую историю про детей-индиго, наделенных сверхъестественными способностями (умение чувствовать опасность и читать чужие мысли, владение языком животных, возможность помнить свои прошлые жизни), спасающихся от планомерно истребляющего их неизвестного маньяка, и меньше всего интересовался социальным аспектом вопроса, например тем, как обычным людям относиться к таким детям и успешно сосуществовать с ними.
Напряжение Прыгунов, как примерный ученик, формировал точно по Хичкоку, чередуя классические для саспенса тягуче-долгие планы с дробным монтажом.
Внимание удерживается стремительно нарастающим количеством загадок и тайн. Поначалу не понятно н и ч е г о (сбивают с толку похожие внешне актеры). К тому моменту, когда удается разобраться с актерами, накрывает такой лавиной вопросов, пытаться выбраться из-под которой своими силами бесполезно. Почему эти дети не такие, как все? Зачем они встречаются дождливыми ночами на крыше? Кто и за что их убивает? Кто стоит за убийцей?
Хитрая уловка любого, самого паршивого детектива – неизбежно приходится досматривать до конца, чтоб не мучиться потом мыслью «Так кто же убийца?!».
К середине фильма начинает казаться, что некоторые тайны так и останутся хичкоковскими МакГаффинами, но можно не бояться, все же в анамнезе сценария к «Индиго» помимо сказки и триллера есть еще и детектив; финальный монолог, торопясь успеть до титров, расставит все точки над i. (все, кроме одной… не иначе, через год-полтора следует ждать сиквела…) Некоторые точки получаются, правда, весьма малоубедительными, но опять по Хичкоку: "Зритель замечает несуразности много позже, обсуждая фильм с женой за вечерним чаем. А к тому времени он уже заплатил деньги за билет". Делалось это, как опять-таки у Хичкока, в угоду повышения эмоциональности или от недоработки сценария не суть важно, ясность в разрешении тайн все равно не смогла бы изменить что-либо кардинально.
Бесполезно вытягивать сюжет до безупречности; при хорошей игре Шукшиной и Ефремова, но то ли скованной, то ли вялой – молодых актеров, при хорошей, но незапоминающейся музыке, да и при самой сюжетной основе, зрелищной, но не новой (ассоциации от «Люди Х» до «Гарри Поттера»), среднеарифметическое выше «хорошо» существенно поднять, ну, никак не получится.
Рассчитывая на средненького зрителя, режиссеры снимают средненькое кино.
Да, и странно ожидать чего-то выдающегося, если фильмы ("проекты") передается из рук в руки, не имея определенной творческой группы, а правильный финал выбирается по результатам проведения фокус-групп…
Виктория Локтева-Добрынина http://www.liveinternet.ru/users/viktorina/profile
Р. Прыгунов
2. Конструкция становится самоцелью. Композиция - единственным содержанием вещи. Анекдот - исчерпывающим достоинством бесформенного произведения.
С. Эйзенштейн
Как-то БГ на вопрос журналиста, желающего получить объективную оценку тому, правильно ли он понял авторскую символику, ответил:
- Да, если Вы это видите.
Но калейдоскопическая игра с символами возможна там, где она предусмотрена самим автором. И нет смысла выискивать метафору за каждой закрывшейся дверью в экшн-лентах, когда все кинематографические приемы направлены исключительно на формирование напряжения и удержание внимания у зрителя. В полной мере, все.
Снимая триллер-сказку «Индиго», Роман Прыгунов в первую очередь делал захватывающую историю про детей-индиго, наделенных сверхъестественными способностями (умение чувствовать опасность и читать чужие мысли, владение языком животных, возможность помнить свои прошлые жизни), спасающихся от планомерно истребляющего их неизвестного маньяка, и меньше всего интересовался социальным аспектом вопроса, например тем, как обычным людям относиться к таким детям и успешно сосуществовать с ними.
Напряжение Прыгунов, как примерный ученик, формировал точно по Хичкоку, чередуя классические для саспенса тягуче-долгие планы с дробным монтажом.
Внимание удерживается стремительно нарастающим количеством загадок и тайн. Поначалу не понятно н и ч е г о (сбивают с толку похожие внешне актеры). К тому моменту, когда удается разобраться с актерами, накрывает такой лавиной вопросов, пытаться выбраться из-под которой своими силами бесполезно. Почему эти дети не такие, как все? Зачем они встречаются дождливыми ночами на крыше? Кто и за что их убивает? Кто стоит за убийцей?
Хитрая уловка любого, самого паршивого детектива – неизбежно приходится досматривать до конца, чтоб не мучиться потом мыслью «Так кто же убийца?!».
К середине фильма начинает казаться, что некоторые тайны так и останутся хичкоковскими МакГаффинами, но можно не бояться, все же в анамнезе сценария к «Индиго» помимо сказки и триллера есть еще и детектив; финальный монолог, торопясь успеть до титров, расставит все точки над i. (все, кроме одной… не иначе, через год-полтора следует ждать сиквела…) Некоторые точки получаются, правда, весьма малоубедительными, но опять по Хичкоку: "Зритель замечает несуразности много позже, обсуждая фильм с женой за вечерним чаем. А к тому времени он уже заплатил деньги за билет". Делалось это, как опять-таки у Хичкока, в угоду повышения эмоциональности или от недоработки сценария не суть важно, ясность в разрешении тайн все равно не смогла бы изменить что-либо кардинально.
Бесполезно вытягивать сюжет до безупречности; при хорошей игре Шукшиной и Ефремова, но то ли скованной, то ли вялой – молодых актеров, при хорошей, но незапоминающейся музыке, да и при самой сюжетной основе, зрелищной, но не новой (ассоциации от «Люди Х» до «Гарри Поттера»), среднеарифметическое выше «хорошо» существенно поднять, ну, никак не получится.
Рассчитывая на средненького зрителя, режиссеры снимают средненькое кино.
Да, и странно ожидать чего-то выдающегося, если фильмы ("проекты") передается из рук в руки, не имея определенной творческой группы, а правильный финал выбирается по результатам проведения фокус-групп…
Виктория Локтева-Добрынина http://www.liveinternet.ru/users/viktorina/profile